7 апреля 2023 года в Instagram появился аккаунт Kingdom of Ani. В первой публикации создатель проекта архитектор Анри Гюлоян сообщил, что хочет создать «реконструкцию древнего города Ани,… чтобы каждый желающий мог изучить, насладиться или просто прогуляться по великому городу». Пост завершался ёмким обновлением: «Мы создаем игру»!

За год в Instagram аккаунте и появившемся месяцем позже Телеграм канале проекта появилось большое количество постов,  визуальных референсов, скриншотов и 3D-моделей из будущей игры, но рассказывать о проекте подробнее создатели не хотели. Наконец, команде Art Guru удалось побеседовать с автором и руководителем проекта. 

— Начнем с банального вопроса. Анри джан, как у тебя возникла идея проекта «Kingdom of Ani»? 

— Я всегда хотел сделать что-то важное для Армении, но, к сожалению, армянская политика и экономика сейчас не позволяют архитекторам творить что-то, кроме жилых зданий. А я хотел сделать что-то, что послужит популяризации нашей истории и культуры. Решил восстановить город Ани, который был абсолютным культурным центром Армении эпохи Багратидов. Как раз в этот период я полетел в Ереван праздновать Новый год. Но был густой туман, самолет не мог приземлиться, и пилот решил сесть в Эрзеруме, в Турции. На следующий день мы взяли автобус и поехали в Ереван через Грузию. Ночью мы проезжали мимо Ани, и я подумал: это знак! 

— А почему в итоге ты решил воссоздать Ани именно в компьютерной игре? 

— Сначала я хотел сделать открытый мир, где люди могли бы гулять по виртуальному городу и изучать его. Но простая прогулка по улицам города – пусть даже это и величественный средневековый мегаполис – не даёт такого погружения в виртуальную реальность, как игра с хорошо проработанными персонажами, которые раскрывают не только визуальную, но и историческую составляющую этого мира. Я сразу понял, что это очень сложный проект, и начал собирать команду. И, как это обычно бывает, у меня нашлось несколько друзей, а у них – другие друзья, которые разбираются в геймдеве. На данный момент нас 31 человек. 

— Кто все эти люди?! 

— Почти все они армяне из разных стран: из Штатов, Ирландии, Британии, Франции, Германии, России. Но больше половины команды сейчас находится в Армении. Когда я вижу, что все они работают над этим проектом в выходные, или после основной работы, сам удивляюсь, как это работает?! Но потом смотрю, что сам я трачу на проект всё своё свободное время, и понимаю, что для нас это норма. Наверное, это действительно хорошая идея, раз ребята жертвуют стольким ради неё.

— Что уже можно рассказать о будущей игре? 

— Я могу описать сеттинг. Мы выбрали начало XI века – 25 лет до захвата Ани Византией. Это действительно захватывающий период!  Тогда государство было разделено на две партии: про-армянскую, которая твердила, что мы должны удержать свои земли и укреплять государство, и про-византийскую, которая мечтала влиться в огромную и сложную империю, полагая, что это лучший способ защитить людей. 

— Конечно, это очень интересный период в истории Армении, но ведь он и очень трагичный. Разве вам не хотелось показать, так сказать, славные страницы нашей истории? 

— Мы не собираемся рассказывать про наши беды и поражения, это история о победе. Армяне  4 раза (!) побеждали византийцев. В истории любого государства есть победы и поражения. 

— Хорошо, значит, вас 31 человек, которые всё свободное время отдают этому проекту. Кроме того, что это был знак свыше, какая у вас цель? 

— Продвижение армянской истории и культуры за пределами Армении. 

— То есть ваша целевая аудитория – это люди, которые не живут в Армении?

— Мы считаем, что армянская история и культура не уступает таким, как китайская, египетская, японская, или европейская культура. Просто в связи с определенными политическими событиями, сотни лет у нас не было возможности показать ее миру. Если я сейчас скажу слово «самурай», вы сможете представить себе определённую картинку: его одежду, или катану. Если я скажу «французский рыцарь», тоже.  Так же могло быть, если бы я сказал «армянский азат». Но у вас нет никакой картинки, потому что сотни лет наше государство не вкладывало ресурсы в развитие и популяризацию таких фактов, как это делали другие. Так что мы хотим сделать первый шаг, и наша игра – своеобразный манифест. 

— Но самураи стали широко известны на Западе, когда Япония проиграла во Второй Мировой войне и стала мягкой силой завоевывать мир. Игра – это ваш ответ на наше поражение в последней войне? 

— Никогда не думал об этом. Но я вижу, как захватывают и уничтожают наши церкви, присваивают наше культурное наследие, и знаю, что мне не нравится эта ситуация. Я хочу изменить ее, сделать продукт, в котором наше наследие будет показано во всей полноте. В игре ты сможешь потрогать, посмотреть, ощутить его, а не просто копаться в учебниках истории. 

— Я потому и спросила, кто ваша потенциальная аудитория – армяне, не армяне, или армяне диаспоры? Потому что самая большая проблема Армении в том, что мы не знаем, как защищать свою культуру, и что ее вообще нужно защищать.

— Думаю, мы хотим достичь сразу нескольких целей: просветить население Армении и сделать интересный и привлекательный проект для людей, которые вообще ничего не знают о ней. Ведь Ани – это не просто город, это точка, в которой была сконцентрирована культура всего Армянского нагорья. Мы (те из нас, кто представляет Диаспору) делали небольшие фокус тесты с друзьями и незнакомыми людьми. Результаты были очень впечатляющими. Люди из разных стран говорили нам: «Видно, что это не Европа, но это и не Азия. И есть некий диссонанс, потому что я вижу знакомые элементы, но не понимаю, откуда это. Но мне интересно узнать»!

— На каких языках будет проект? 

— Мы планируем сделать основную версию игры на английском, с вставками на армянском, потому что все должно говорить игроку о нашей культуре и создавать атмосферу.

— Как вы изучаете исторический материал, чтобы это все получилось? 

— На первом этапе я открыл для себя Фонд по изучению армянской архитектуры. Его представители ездят по территории Армянского Нагорья, изучают, фотографируют, делают сканы, чертежи и 3D-модели армянских памятников. Они ответили на многие наши вопросы. У нас самих тоже есть research команда, в основном это архитекторы. Они изучают профессиональную литературу, делают конспекты, прикрепляют фотографии и подписи, чтобы дизайнерам было проще. На самом деле, первые четыре месяца мы работали как исследовательский проект, а саму игру начали продумывать только в октябре. Конечно, в ходе исследования мы натыкались на большое количество турецких и азербайджанских фальсификаций.

— С какими фальсификациями вы сталкивались, и как понимали, что это не настоящая статья, а подделка?

— Ну, когда 10 источников говорят, что «утка умеет летать», и только один источник под странной фамилией твердит, что «утка на самом деле медведь», понятно, что это неправда. В основном писали, что архитектура не армянская, или что все неправильно трактуют какую-то информацию. 

— А как наши соседи доказывают, что это не армянская архитектура? 

— Ну, например, Анийский собор называют не армянским, а халкидонским. Анийский собор, жемчужину города! На самом деле наши соседи хитро работают, они выбирают знаковые точки. Ведь Анийский собор, вероятно, родоначальник готики, как инженерного стиля, во всем мире.

— Как же армяне любят говорить об этом! 

— Я могу попробовать убедить тебя, если хочешь.

— Хочу. 

— В первую очередь, готика – это инженерный стиль, (декор появился позже) который позволил людям строить высокие и легкие здания с помощью стрельчатой арки. Если ты забьешь в поисковике «Где появилась стрельчатая арка?», он выдаст три места: Ани, Александрия и еще одно место, где-то в Сирии. Мы точно не знаем, где она появилась, но это три региона, которые были связаны торговыми путями. Анийский собор был возведен в 1001-ом  году, в самом начале 11-го века, когда готики ещё и в помине не было. Но в нём уже можно увидеть воздушность, присущую готическим храмам. 

— Но ведь арки в Анийском соборе полукруглые. 

— Нет, и я могу тебе показать. (Показывает.) Вот срез кафедрального собора. Видишь? Арка уже становится стрельчатой.

Теперь посмотрим ворота города. (Показывает.) С этой точки плохо видно, но если посмотреть изнутри, станет понятно, что арка «ломаная».

Такие арки часто называют мусульманскими, но, изучая Ани, понимаешь, что на самом деле они не только арабские, потому что встречаются и в нашей архитектуре: они появились примерно в одно время, в одном регионе. Но об этом не говорили, не писали в учебниках, и все привыкли считать, что это исламская стрельчатая арка. 

— Как же все это будет показано в игре? 

— Центральной локацией истории будет Ани и несколько точек вокруг города. В свободное от квестов время игрок сможет пройтись по городу, рассмотреть здания, предметы быта. А на зданиях будут надписи, например, что кафедральный собор Ани был построен 20 лет назад. Ведь для персонажа игры Ани не древний город, это город, в котором он живет – динамичный, бурлящий, постоянно меняющийся, постоянно строящийся. Я не историк, но, насколько я знаю, до 7 века Ани был маленьким городом. Но потом Шелковый путь изменил свое направление, и торговля здесь так закипела, что город за короткий срок увеличился в восемь (!) раз – так быстро, что правители не успевали окружать его стенами. 

— А нет опасения, что вам в итоге не удастся показать всё богатство нашей культуры, потому что игрок будет думать о сюжете и квестах, а не разглядывать всю эту роскошь, на которую вы потратили столько времени?

— Я думаю, оно того стоит! 

— Почему я об этом спрашиваю. Недавно был репортаж о том, что ребята из новой лаборатории TUMO делают 3D-сканы памятников и уже отсканировали многое на тех территориях, которые сейчас оккупированы. Возможно, у них получится виртуальный музей, где ты сможешь «войти» в храм, в который уже не можешь поехать. У меня сразу возник вопрос: почему они не делают игру?! Как будто в Армении такой консервативный подход, который делит все на черное и белое: игра — это не серьёзно, а культура — серьёзно. И если ты делаешь что-то про культуру, оно не должно быть игровым. 

— Думаю, то, что они сделали, — святое дело. Главное, чтобы эти 3D-сканы где-то хранились. Потому что разработать игру — это не просто создать модельки и загрузить их на уровень. Это комплексная задача: сделать так, чтобы все правильно работало, хорошо смотрелось и было именно игрой, а не фильмом, или просто виртуальным миром. Создание игр в наше время очень сложный и ресурсозатратный процесс. Не менее сложный чем создание кино, но и не менее действенный.

— А как вы решаете комплексную задачу? Какие специалисты должны быть в команде, чтобы создать игру?

— В нашей команде пять условных отделов. Первым делом за работу принимается research команда – ребята, которые исследуют историю, искусство, архитектуру, то есть всё, что может нам понадобиться. Потом за дело берётся команда концептуальных художников, которые интерпретируют этот мир. Большая проблема Ани в том, что гражданская архитектура была полностью уничтожена постоянными набегами врагов и землетрясениями, поэтому нам приходится додумывать большое количество элементов. Затем 3D-команда создает детали интерьера, архитектуру, оружие, доспехи и самого персонажа. Отдельно работают команды сценаристов и гейм дизайнеров. У меня есть партнёр, Рубен, который частично взял на себя гейм дизайн и код, и ещё у нас есть великолепный проект-менеджер, с  которым мы структурируем и организовываем процесс. 

— Если эта игра «выстрелит», вы возьметесь за новые? 

— Конечно! Кстати, мы уже в процессе регистрации студии.

— То есть вы в любом случае будете продолжать? 

— Надеюсь. Было бы здорово делать то, что приносит пользу твоей стране, и получать от этого удовольствие. 

— Уже есть идеи следующих игр? 

— Армянская история богата и интересна. Но сейчас главное сконцентрироваться на одной очень интересной истории в очень интересном сеттинге. 

Сона Арсенян