На кинофестивале Золотой Абрикос традиционно проходят национальные премьеры многих армянских фильмов. В этом году зритель наконец смог познакомиться с первой документальной работой Лилит Мовсисян. Фильм с напряжённым названием «Борьба» обсудили с Сергеем Овсепяном, главным редактором самого оперативного портала о кино KinoPress.am.

Коротко о фильме:

Карине стоит перед первым большим выбором на пороге взрослой жизни: она хочет стать ветеринаром, но вся семья уговаривает её выбрать «более женскую» профессию танцовщицы. Тем временем её отец Гагик тренирует собак для – уже запрещённых в Армении – собачьих боёв…

Сона: – Ну, как тебе фильм?

Сергей: – Мне было очень интересно смотреть эту очень мужскую историю, которая была представлена так… нежно. Сама картинка, цвета в кадре такие мягкие, тогда как история про борьбу – причём на нескольких уровнях. С одной стороны, это противостояние героини и её семьи, с другой – жестокие собачьи бои. И девочка, как собаки её отца, борется с системой, которая давит на неё, и с семьёй, где её даже не слушают.

Сона: – То есть это борьба героини за право выбирать свой путь, метафорой которой служат эти собаки. По-моему, в течение фильма эта метафора понемногу расширяется. В фильме был эпизод, когда показано нападение на Арцах: борьба будто переходит на другой уровень, уже в контексте всей страны. И в этой борьбе всегда «маленькое» против большого: маленькая Армения против гораздо более сильных врагов, маленькая девочка против общества взрослых.

Сергей: – Ещё здесь красной нитью проходит борьба мужского и женского. Потому что героиня выбирает между «мужской» профессией ветеринара, и более «женским» путём – танцами.

Сона: –  Интересно, что ветеринар для окружения героини – мужская профессия. Возможно, потому что это физически тяжёлая работа, или потому, что она предполагает частое отсутствие из дома. Но когда героиня говорит отцу, что для неё нет мужской и женской работы, мне очень хотелось продолжить за неё, что на самом деле, ветеринар и любая другая профессия, связанная с заботой, кормлением, врачеванием, изначально женская!  

Сергей: – Что интересно, у нас режиссёр – женщина, и у неё женский взгляд на происходящее, но история при этом очень мужская и подход к ней тоже мужской. То есть нет чрезмерной хрупкости, когда всё строится только на эмоциях. Ну, и визуальный ряд очень женский.

Сона: – А как ты понимаешь по кадру, «женский» он, или «мужской»?

Сергей: – Например, по цвету в кадре, как я уже сказал. Или по монтажу. На самом деле несложно понять, к чему тянется режиссёр: сделать картинку, как у Тарковского, или построить сцену, как у Сокурова? А в этом фильме мы видим особый стиль Лилит Мовсисян.

Сона: – И через какую тему раскрывается судьба героини! Я вот не знаю ни одного армянского фильма, в котором были бы показаны собачьи бои.

Сергей: – Кстати, да, это редкий фильм, где затрагивается проблема прав животных, а это действительно больная тема для Армении. Я даже подумал, что, по сути, эти люди в фильме растят своих детей примерно так же, как щенков: родили и бросили во взрослую жизнь, бороться.  Пожалуйста, сражайся с этим мужем, которому может и не понравится твоя профессия.

Там даже был один очень сексистский эпизод, когда отец героини делает прививки собакам говорит, что самцу укол сделать надо, а самке – нет, и так сойдёт. То есть неравенство, с которым борется героиня, есть даже в мире собак. 

Сона: –  А для меня вот что непонятно. Героиня с самого начала твердит, что хочет стать ветеринаром…

Сергей: – Не просто твердит, она уже в первом кадре лечит собаку…

Сона: – Да! Но при этом она спокойно мирится с тем, что её отец выращивает этих собак для боёв. Они с братом ещё и болеют за «своих».

Сергей: – Ну да, для неё это нормально.

Сона: – А самое «смешное», когда принимают закон о правах животных и прикрывают эту «лавочку» боёв, люди кричат, что собачьи бои – это наши вековые (!) традиции.

Сергей: – Ну да, выращивать живых существ буквально на убой и потом стравливать друг с другом – это ведь такая важная традиция!

Сона: – Очень сомневаюсь, что у нас когда-либо была традиция собачьих боёв, потому что, во-первых, у нас были аралезы – крылатые собаки, которые залечивают раны павших в бою воинов. Кроме них есть много сказок, где появляются собаки-помощники. Возможно, была традиция натравливать собак на зверя, например, во время царской охоты. Но когда смотришь на этих мужчин, так громко кричащих о наших «традициях», невольно думаешь: где вы, а где цари и князья-охотники? Вы же просто ***, которым нечем больше заняться и никак иначе не заработать!

Сергей: – В любом случае я однозначно посоветовал бы посмотреть это кино, потому что оно действительно интересное, у фильма очень хорошая сюжетная структура.

Сона: – А мне очень понравился «ложный финал», когда [спойлер] документы героини без её ведома передают в Хореографическое училище, и нам показывают, как она сдаёт экзамены, и ты думаешь: чёрт, она всё-таки сдалась! Вот чем закончилась её долгая борьба! А потом она прямо на экзамене говорит, что всё же хочет стать ветеринаром, и уходит, чтобы сообщить семье о своём решении. Это очень хороший ход.

Сергей: – В фильме были и другие интересные режиссёрские ходы. Например, когда героине дали камеру, чтобы она сама снимала себя и всё, что происходит вокруг. Лилит Мовсясян рассказывала, что это была вынужденная мера, потому что съёмки велись также во время Covid-19, и они не могли продолжать в привычном формате. Но это было интересное решение, потому что когда героиня снимает себя сама, у неё получается квадратный кадр, и такое ощущение, что она зажата в рамках кадра, которые потом раздвигаются.

Сона: – Но зато именно в этих кадрах она максимально искренняя. Возможно потому, что в этот момент она не видит режиссёра и оператора, то есть некоего другого, который смотрит на неё. При этом она знает, что режиссёр будет смотреть, и сама разговаривает с этим воображаемым зрителем – причём на «вы», что тоже очень мило. Получается такой вежливый,  непосредственный диалог со зрителем.

Да и герои всё время находятся в тесных пространствах: небольшой дом, небольшой класс, машина. Мы как будто заперты с героями в месте, которое давит. И даже когда это арена собачьих боёв под открытым небом, оператор подходит очень близко. И это сокращение дистанции приближает тебя, как зрителя, к героям и самой истории.

Сергей: – И сейчас очень важен фестивальный путь этого фильма. Потому что он очень неоднозначный и может раскрыть феномен армянского кино с совсем другой стороны.

Сона Арсенян, Сергей Овсепян