1-го марта в Move2Market Event hall пройдет армянская премьера фильма Евгения Милых «Артём и Ева» – международного хита документального кино прошлого года. Показ организовывает клуб независимого документального кино Freedoc. Изначально площадкой был заявлен Государственный институт театра и кино, но буквально за неделю до премьеры ВУЗ объявил об отмене и прекращении сотрудничества с киноклубом. Возможно, причиной стали «злые» комментарии пользователей соц.сетей, которые чересчур остро отреагировали на провокационный синопсис фильма и немедленно встали на защиту «традиционных ценностей», транслируемых главным образом в цифровом пространстве. 

За два дня до описываемых драматических событий мы поговорили с основателем клуба Freedoc, киножурналистом Валерией Цыгановой. Возможно, именно поэтому разговор получился таким расслабленным. 

Что такое клуб независимого документального кино FreeDoc?

FreeDoc – это пространство, где мы будем смотреть актуальное документальное кино. В основном это будут премьеры для Армении. 1-го марта мы покажем первый фильм «Артём и Ева», не только покажем, но и обсудим с режиссёром Евгением Милых. Это фильм снятый российским режиссером о российских ребятах, но страны производства заявлены Франция, Эстония, Грузия. В России его показывали сразу на нескольких престижных фестивалях, в Риге на Artdocfest-е, премьеры были во Франции, Берлине, Тель-Авиве, много где. 

Если честно, первоначальная интенция у меня была эгоистичная, потому что мне самой не хватает в Ереване нового фестивального кино, которое можно было бы еще и обсудить с авторами, с неким сообществом. И мне захотелось это сообщество создать: создать такое пространство, где люди могли бы обмениваться мнениями, опытом. Может быть, среди них будет кто-то, кто потом возьмет в руки камеру или телефон и снимет что-то важное. Кроме того, кино это отличный повод в принципе поговорить о сегодняшнем дне и его проблемах.

Почему именно документальное кино?

Мне кажется, мир в последнее время как-то особенно ускорился и заострился. А докуметалистистика способна быстрее реагировать на происходящее, нежели кино игровое. В прошлом году, например, главный приз Берлинале ушел именно документальной ленте («На Адаманте» Николя Фелибера), док в принципе становится более заметным и значимым.

Но разве из-за этого док не становится более предвзятым? Потому что когда пытаешься быстро отреагировать на происходящее, у тебя фактически нет дистанции – времени, чтобы отрефлексировать реальность. 

Я думаю, наоборот, чаще всего док – это как раз-таки очень искренняя рефлексия режиссера, который с помощью кино справляется с ситуацией. Это картины о себе, своих потерях, своих страхах. Мне кажется, здесь нет никакой спекуляции, просто это такой способ самому что-то понять. Кроме того, зачастую задача состоит в том, чтобы просто зафиксировать происходящее, собрать материал, осмыслять который придется позже. 

На самом деле грань между игровым и неигровым кино очень тонкая. Потому что объект всегда один – это реальность, и вопрос только в том, как ее снимать. У режиссеров разные технические и эстетические подходы, но по факту цель одна – поймать время. 

Хорошо, но ты же вкладываешь в киноклуб много денег. Разве в коммерческом плане док не менее выгоден? Например, про фильм «Артём и Ева» ты пишешь, что это «абсолютный хит документального кино». Но хит доккино – это сколько зрителей? Две тысячи?

Ну, во Франции, например, его посмотрело два миллиона зрителей: для документального кино это много. И на всех показах были полные залы и очень хорошая пресса. В России фильм, к сожалению, не вышел в прокат, хотя, мне кажется, мог бы собрать нормальную кассу. 

Тут, конечно, играет роль и тот эффект, что фильм немного провокационный, ведь герои – актеры порно. А это уже восклицательный знак. Прочитав синопсис, многие задаются вопросом: как это сделано, хорошо, плохо? У кого-то сразу же возникают претензии. Хотя на самом деле это история о любви, взаимоотношениях и попытке понять друг друга. 

Конечно, игровое кино выгоднее в плане коммерции. Хотя я не уверена, насколько вообще что-либо выгодно показывать именно в Ереване. У нас есть печальный пример «Киноклуба Ереван», который, к сожалению, был закрыт во многом по финансовым причинам. Так что я не знаю, как все это пойдет с финансовой точки зрения, но я смотрю на эту идею, скажем так, идеалистично. 

Принято считать, что в Армении довольно сильная школа документального кино. Есть ли у Армении потенциал стать центром документалистики в регионе?

Мне кажется, есть. Все постсоветское пространство сейчас переживает сложные времена, как будто энергия распада СССР еще не «отдействовала». А Армения и вовсе находится в переломной точке. С одной стороны, в стране много своих проблем, а с другой – тут еще и много беженцев от войны России с Украиной. Здесь много болевых точек – значит, есть, и что снимать. И мне кажется, что если у молодых ребят будет больше инструментов и больше возможностей задать вопросы, поделиться своими страхами и сомнениями с режиссерами, которые уже преодолели вход в  профессию, у них будет больше возможностей снимать хорошее кино. 

Меня, например, очень взволновал пример фильма «1489» Шогакат Варданян, который получил гран-при самого авторитетного фестиваля документального кино IDFA и множество других призов – лучших призов! 

Это ведь именно тот случай, когда кино помогло человеку справиться с пережитым горем. И это кино, которое было снято без профессионального кинематографического образования. Но в нужный  момент Шогакат встретила Марину Разбежкину, которая помогла оформить ей то, что она снимала интуитивно. Поэтому да, тут есть потенциал, и не малый. 

Конечно, острые углы это хорошо. Но есть же и вторая сторона медали: в Армении, где тяжело всегда, а не только в постсоветский период, часто звучит мнение, что сейчас не до искусства. Нет страха, что на фильм никто не придет? 

Да, я слышала мнение, что сейчас не до кино. Но в истории всегда были войны и насилие, и люди так и спасались. Если бы жизнь была идеальной, никто не писал бы книг, не снимал бы кино. Ведь почему мы снимаем? Мы ищем ответы на свои вопросы. 

Автор: Сона Арсенян